Web hosting Custom Email SiteBuilder

Глава 12

в которой Снупи недоумевает и пьет чай

Снуп еще пошарил лапкой. Но ключа так и не нашел. Как будто Стренж его туда и не клал. Пес хотел было грязно выругаться, но потом решил, что надо поискать еще. И Снуп начал все сначала. Он шарил и шарил своей лапкой по траве, но ключа не было. Зато через какое-то время он нащупал что-то маленькое мягкое и теплое. И вот это маленькое мягкое и теплое тут же сильно укусило Снупа. Пес отдернул лапу, отскочил от опасного места и заорал благим матом. Боль чуток стихла, и собака опасливо покосилась туда, где его только что укусили. В траве раздался шорох и на свет божий вылезла Бябяка: мрачная и недовольная. Плюс ко всему постоянно отплевывающаяся. Видно лапа пса не пришлась ей по вкусу.

Увидев хозяина лапы, Бябяка изобразила на своей мордочке ужасную гримасу, в которой едва угадывалась приветливая улыбка, и пробормотала что-то типа “Здрасте”. После чего гордо удалилась за угол Харчевни.

“Что за жизнь.” — горестно подумал Снуп.

* * *

Поскольку поиски ключа успехом не увенчались, а продолжать их Снупу расхотелось (кто знает на что еще он может там напороться), пес решил все-таки поспать. И направился к дому. Но не успел он пройти двух шагов, как за его спиной раздался мелодичный свист. Снуп остановился. И сразу начал лихорадочно соображать, а отзываются ли на свист порядочные собаки. В конце концов он пришел к выводу, что вроде как и отзываются, а потому повернулся.

У дверей Харчевни стояла Аноа и улыбалась. Завидев подружку, пес тоже улыбнулся. Он всегда рад был видеть Аноашку.

Она же тем временем подбежала к нему и сходу предложила:

— Пошли на Сеновал?

Псу не очень-то хотелось идти туда. Слишком сильно одолевала дремота. Но и отказать Аноашке он не мог. Ну вот просто был не в состоянии. И они, взявшись за руки, вприпрыжку побежали на Сеновал.

Запах душистого сена сразу окутал их, и Снуп вдруг отчетливо понял, что если и есть на свете счастье, то оно пахнет именно так. Хотя правда иногда оно пахнет сосисками с пивом. Но гораздо реже.

А Аноа тем временем раскинулась на сене и что-то негромко пела. У нее был красивый голос, и Снуп заслушался. Раньше он никогда не слышал этой песни.

Но вот песня закончилась и Аноашка придвинулась ближе к псу:

— Ну давай, рассказывай. Что там у вас в Харчевне происходило.

Снуп насторожился. Откуда это его подружка знает про то, что ночью в Харчевне что-то случилось? Это было странно. Но пес не подал виду.

— Да ничего не случилось особенного. Просто Хозяин наконец сподвигся посетить самое злачное место этого мира. Представляешь, он же ни разу не был до этого в Харчевне.

— И только для этого вы там собрались, — недоверчиво произнесла Аноа. — Так я и поверила. Вы же наверняка что-то важное обсуждали. Рассказал бы что ли по дружбе.

Но Снуп был тверд. Вместо того, чтобы рассказывать о делах ночных, он плавно перевел тему разговора в нейтральное русло. Аноа вежливо поддерживала беседу, но чувствовалось, что с каждой минутой она ей надоедает. Наконец Аноашка не выдержала:

— Ну все. Не хочешь говорить — не надо. Но и по пустякам языком молоть тоже ни к чему. Давай лучше помолчим просто.

И они улеглись рядышком и замолчали, прислушиваясь к тому что происходит в мире.

А в мире не происходило ничего необычного. И звуки были самыми обыкновенными. Лишь только когда, гулявшие кругами вокруг Сеновала Тютюка с Бябякой встречались, слышалось шипение и глухие плевки.

Снуп заснул.

* * *

...Проснулся пес от вечернего холода. Открыл глаза и обнаружил, что его подруга уже ушла. Снуп огорчился. И на душе сразу стало тоскливо. У Сеновала была одна особенность: если обитатель мира был здесь один, то им сразу овладевала вселенская тоска. Это придумали верхние, дабы отбить привычку некоторых несознательных уединяться в этом непредназначенном для уединений месте.

Пес поспешил покинуть Сеновал. В мире уже действительно был вечер. И все звуки и запахи соответствовали обычным вечерним запахам и звукам. Снупу захотелось чаю. А посему он направился к Барби. Теперь он точно знал, что в дом к куколке ему дозволено приходить без приглашения.

Барби была одна. И пила чай. Это очень обрадовало Снупа. Без каких-либо намеков, он прямо с порога заявил, что очень хочет ароматного напитка. Куколка такому желанию ничуть не удивилась, а просто достала вторую кружку.

После того как была опустошена уже не одна кружка и съедено множество вкусных бубликов, Снуп ощутил как на него снизошла благодать. Причем на всего сразу. И он блаженно улыбнулся. А Барби, увидев, что пес вполне готов к душевным беседам, спросила:

— Ну рассказывай, мой славный пес, что вы делали ночью в Харчевне.

Снуп только что не плюнул в сердцах на чистый пол куколкиного дома. Тоже мне экстренное совещание, о котором знают уже все.

Снуп немного помолчал, делая вид, что ему неудобно говорить, а потом ответил:

— Обсуждали твое с Конаном поведение.

— А чего его обсуждать, — засмеялась Барби. — Поведение как поведение. Ничего необычного. Что все так вдруг докопались до нас с варваром. Должна же у нас быть хоть какая-то личная жизнь. Должна или нет, Снуп?

В ответ пес кивнул, давая понять, что “должна, мол, куда без нее”.

— Ну а тогда чего они лезут? И Тигра вон тоже хорош. Ему бы не нами интересоваться. А за Даймоном присматривать, да за Сиром Максом.

— А что учудил аристократ? — в голосе Снупи слышалось неподдельное изумление.

— А что он мог натворить? Раздобыл где-то большую флягу эля и напоил до беспамятства Чугаду. Сир это умеет. А Чугада возьми да как начни поносить всех подряд. Нет, не подумай, не по злобе, а от чистого сердца. В общем устроил целый спектакль. Его Дровосек бедный насилу успокоил.

Снуп очень живо представил себе сквернословящего Чугу и успокаивающего Стренжа и ему стало настолько весело, что он просто не мог удержаться от смеха. И пес расхохотался. Куколка, видно заразившись снуповой смешинкой, засмеялась следом. О чае забыли. Друзья сидели и смеялись. До слез. До изнеможения.

* * *

Уже глубокой ночью Снуп покинул домик Барби и направился к себе. Идти было не так уж и много, но пес не торопился, а потому путь занял приличное количество времени.

Дойдя наконец до своего жилища Снуп привычно распахнул дверь и зажег свет.

Первое, что он увидел — Хозяина сидящего за столом и вертящего в руках загорелый алмаз. Заметив появление пса, Хозяин отложил алмаз и сказал:

— Ну заходи. Гостем будешь.

Единственное, что ответил ошеломленный Снупи было “Спасибо”.

Глава 13

в которой Снупу открываются многие тайны

Снуп действительно был ошеломлен. Он никак не ожидал увидеть Хозяина в своем домике. Он даже никогда не мог предположить, что такое возможно. Но это случилось.

Хозяин выглядел уставшим. Пес отчего-то вдруг засуетился: начал ходить по комнате, прошел на кухню, поставил чайник. Потом закурил и вернулся за стол. Хозяин за все это время ни разу не шелохнулся. Сейчас он больше напоминал восковое изваяние.

Снуп аккуратно присел на краешек свободного стула и стал ждать пока Хозяин начнет разговор. Прошло достаточно времени прежде чем это случилось. Хозяин вышел из своего оцепенения и обратился к псу:

— Что ж, Снуп. Пришла пора поговорить откровенно. Ты знаешь как я к тебе отношусь и как ценю тебя. Именно поэтому я и пришел в твой дом. Извини, что пришлось применить некоторые свои способности. Дверь ведь заперта была. О чем я? Ах, да. Так вот. Я не зря пригласил тебя на сегодняшнее ночное совещание. Я хочу чтобы ты внимательно меня выслушал и по возможности не перебивал.

Снуп постарался превратиться в само внимание.

— Итак, начнем. — Хозяин достал из недр своего одеяния сигару и закурил.

— Когда-то, давным-давно я создал этот мир для того, чтобы дать еще один шанс тем кто был неустроен в “жизни”. Плохо ли, хорошо ли у меня это получилось — я не знаю. Но дело не в этом. Я помню как сюда пришли первые обитатели, помню первое появление Тигры и Конана, Барби и Чугады и твой первый приход. Я помню все.

Было время когда я с радостью наблюдал как мир наполняется жизнью с приходом каждой весны, и с какой горечью мне приходилось смотреть как по осени его покидают. А потом я понял. Что это естественно, что так и должно быть. Так уж было мною устроено. И поверь, что я очень радовался, когда узнал, что ты остался здесь тогда на первую зиму. Ты ведь стал единственным обитателем этого мира, живущим в нем постоянно. Даже Тигра не знает его так как ты. Не хочу. Да и не умею говорить приятных слов, но именно ты наполнил этот мир смыслом, который наполняет “жизнь”. Ты сделал великое дело. И вот теперь я хочу. Чтобы ты знал, что происходит от начала и до конца. Из первых рук. Ты просто обязан быть в курсе.

Хозяин сделал паузу и посмотрел в окно. Снуп сидел затаив дыхание. На кухне тихонько засвистел чайник. Пес подскочил и бросился снимать его с плиты.

Чай Снуп пить не стал. Налил только Хозяину. Тот пил не торопясь. Маленькими глотками. Пил и смотрел в окно.

Когда в кружке остались одни чаинки Хозяин продолжил:

— Собственно первая для тебя новость: я покидаю свой пост и ухожу.

— Куда?!! — у Снупа это вырвалось совершенно непроизвольно. Так он был поражен этим заявлением.

Хозяин чуть улыбнулся:

— Ты не знал, добрый пес, что и у верхних наступают моменты, когда им надо уходить. Только в отличие от простых обитателей они уходят раз и навсегда. И не на перекрестки, а в “жизнь”. Мой черед наступил. Через несколько дней я передам Тигре все свои полномочия и покину мир. Думаю он справится. С головой у него все в порядке. Мало того, что умная. Так еще Большая и полосатая, — и Хозяин вновь чуть улыбнулся.

У пса перехватило дыхание. Новость никак не укладывалась в его голове. Меж тем Хозяин продолжил:

— Теперь о главном. То что ты не отказался в трудное время помочь верхним и стать их посыльным делает тебе честь. Не зная того, что на самом деле творится в мирах, согласиться — это почти подвиг.

— Так, а что творится-то?

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Дело в том, что такая ситуация случается постоянно. Ты знаешь, что миры рождаются постоянно и в большом количестве. И наступает момент, когда их становится слишком много. Вот именно тогда Верхние всех миров принимают Решение. И начинается война. Она бескровна, без выстрелов и пороховой гари. Миры послабее просто исчезают, а сильные миры остаются. Я пережил три таких войны. Ты две, хотя вряд ли догадываешься даже, что они происходили.

Война, которая грядет будет самой жестокой. Уж очень много миров нынче на взлете, а наш мир уже более-менее успокоившийся и этим здорово ослаблен. Уж не знаю сможет ли он удержаться. Если да, то я буду только рад этому. А если нет. Значит такая судьба. Неприятно другое: некоторые миры сливаются между собой, чтобы выжить, а это против древних традиций. Хотя кто сейчас помнит о древних традициях. У всех одна цель — выжить.

Горечь слов Хозяина повергла пса в крайне тоскливое состояние. Снуп и не предполагал, что на самом деле — все это не игра, и что все гораздо серьезнее нежели кажется.

Хозяин же вновь обратился к собаке:

— Теперь об истории с загорелым алмазом. Не спорю — вещь красивая, но... Как мне известно еще ни один мир, в котором находился этот алмаз, не уцелел в войнах.

— Так давай от него избавимся? — предложил Снуп.

— Это невозможно. Загорелый алмаз — хитрая штука. Он сам решает куда ему попасть. И если он попал в наш мир — это плохой знак. Ну ладно, не буду тебя больше пугать. Хочу попросить только об одном. Поговори с Конаном. Я знаю, что скоро вернется Джейн. А ты понимаешь, что может случиться, если... Народ-то не на шутку заинтересовался поведением варвара и куколки.

— Любопытному народу на базаре оторвали что-то....не помню что конкретно правда, — недовольно отозвался Снуп. Его совсем не прельщала перспектива вести с Конаном воспитательные беседы.

— И все же поговори. Мне кажется он тебя послушается.

— Хозяин, а Джейн скоро вернется?

— Должна быть уже скоро здесь.

— Извини конечно, — Снуп не хотел задавать этот вопрос, но понимал, что ответ на него он может получить только от верхнего мира. — НЕМОЙ-то когда появится?

Хозяин хитро прищурился:

— Обезъян-то наш. Пропойца ненормальный? Тоже скоро. Ему с каждой весной все труднее добираться становиться до мира. Здоровье не то уже. Но будет обязательно. Не волнуйся... И прощай.

С этими словами Хозяин покинул жилище Снупа.

Еще полчаса пес сидел на стуле абсолютно неподвижный, обдумывая всю ту информацию, которую получил. Потом он глянул на загорелый алмаз. Тот лежал на середине стола и мерцал. Это было очень красивое зрелище, но Снупу теперь казалось, что алмаз излучает смерть.

Глава 14

в которой Снуп встречает Ренфри и в мире проходят первые слухи о том, что вернулся сэр Алекс

Этой ночью Снупа мучили кошмары. Ему снился Чугада скачущий верхом на коне Сира Макса. Чуга сквернословил и потрясал кулаками. А за лошадью бежал Дровосек и пытался успокоить разошедшегося Чугаду. А потом лошадь Сира споткнулась о загорелый алмаз. Чуга вылетел из седла и головой врезался в Дерево мысли. Но сквернословить не прекратил. Даже наоборот. Увеличил поток своих ругательств. Так продолжалось до тех пор пока в небе не сверкнули молнии и не раздался громовой голос почему-то Даймона: “ПРЕКРАТИ!!!”

Чугада отреагировал на реплику вполне адекватно своему характеру. Голосу с неба это не понравилось и он напустил на Чугу смерч.

На этом месте Снуп и проснулся. Весь в холодном поту. Спать более не хотелось. Зато разыгрался жуткий аппетит. И Снуп решил поночерить. Было у него такое определение. Это когда ужинать уже поздно, а завтракать еще рано. В такие отрезки времени Снуп ночерил. И иногда ночерил по-черному.

На сей раз пес приготовил себе яичницу с кусочками нежнейшего мяса дикого быка. И добыл в холодильнике бутылку пива.

За трапезой он и встретил утро. А поскольку утром всегда нужно завтракать, то Снуп еще раз сходил на кухню и опять приготовил себе яичницу, и снова достал из холодильника бутылку пива.

Что и говорить, после ночных кошмаров завтрак Снупу показался божественным.

* * *

Сегодня пес сам не знал, что ему делать. По правде говоря, после вчерашнего разговора он чувствовал себя подавленным. А значит нужно было как-то развеяться.

Обычно Снуп развеивался в Харчевне у НЕМОГО, но поскольку та еще не открылась, оставалось одно — набедокурить. А в этом пес знал толк.

Когда было решено, что делать, Снуп задумался над тем как это следует делать. Идея в голову пришла моментально. И Снуп, до невозможности довольный собой отправился осуществлять задуманное.

Первым делом он отправился к Барби. Но той как назло не оказалось дома. Снуп даже и не позволил себе усомниться в том, что куколка сейчас на сеновале. Следовательно, его путь лежал на Сеновал. И Снуп пошел.

По пути пес вежливо здоровался с попадавшимися ему навстречу обитателями, а с некоторыми даже заводил разговоры. Иногда короткие, а иногда и длинные. Пес не боялся разминуться с Барби. На Сеновал вела всего одна дорога и именно на ней пес находился в данную минуту.

Вот так за приветствиями и разговорами Снуп дошел до пункта своего назначения. Дошел и начал как бы невзначай прогуливаться у входа. Как бы между делом. Как бы совершенно случайно.

И вот тут случилось с собакой настоящее потрясение. Из ворот Сеновала вышла Ренфри.

Видимо вид пса был настолько ошарашенный, что Ренфри просто не смогла удержаться от смеха. Она рассмеялась звонкими переливами и подошла к Снупу:

— Здравствуй песик. Что с тобой стряслось? Что это у тебя вид какой-то странный.

Снуп и рад был бы что-нибудь ответить, но не мог. Все слова застряли у него где-то в горле и вылезать наружу не собирались. А Ренфри продолжила:

— Ну да, не удивляйся. Я действительно вернулась. Все у меня хорошо. И чувствую я себя замечательно. И в гости тебя жду к себе.

Сказав это, Ренфри обняла пса и поцеловала. После чего удалилась. А Снуп все в той же прострации смотрел вслед. У него вдруг напрочь отшибло всякую охоту бедокурить. Но он понимал, что это надо, иначе подавленное состояние к нему вернется. Но теперь Снуп немножко переиграл.

Пес увидел, что на сеновал направляется не кто иной как Даймон, ведя под руку Гаечку. По всей вероятности они уже помирились. Это было видно по их воркованию, из которого разборчиво можно было услышать только одно слово “единственная”.

Снуп тихонько свистнул. Даймон отвлекся от своей спутницы и посмотрел на пса. Тот отозвал его в сторонку.

— Слышь, Даймон. Тут такое дело. Я узнал, что в мир возвращается сэр Алекс. Неважно откуда узнал, но информация верная. Так вот. Не в службу, а в дружбу. Встретишь Барби — передай это ей. Ну и всем можешь рассказать, кого встретишь. Только не говори, что узнал от меня. Договорились?

— О чем речь, Снуп. Все сделаю!

И Даймон вернулся к Гаечке. Пес проводил парочку глазами и довольный побежал к себе, чтобы успеть переодеться. Он понимал, что времени у него в обрез. Через всего-ничего должно было начаться шоу. Слухи в этом мире разносились очень быстро.

Тут надобно сказать, что сэр Алекс был самой скрытной личностью этого мира. Он очень не любил привлекать к себе особого внимания, а потому любой лишний взгляд воспринимал очень тяжело. А уж слухов о себе на дух не переносил.

Снуп же решил маленько встряхнуть этот мир. Ибо не так уж и много обитателей видели сэра. А посмотреть хотелось многим. Как только представлял себе, что около замка на холме соберется толпа любопытных и начнет ждать появление Алекса, а потом разочарованный народ начнет перемывать сэру кости, его разбирал дикий смех. Но нужно было поторопиться. Времени было в обрез.

* * *

Снуп успел. И сейчас он сидел в зарослях акации около замка и наблюдал, что происходит. А происходило именно то, что он и предполагал: у стен замка собиралась толпа. Народ пришел встречать Досточтимого сэра Алекса Брэнда.

Обитатели все прибывали и пребывали. Уже практически не было места свободного, а они все шли и шли. Толкотня была невообразимой. Снуп веселился от души.

Так продолжалось до самого вечера. И когда стало ясно, что никакого Алекса сегодня не появится недовольный народ постепенно расходился. И говорил как раз именно о том, о чем и предполагал Снуп.

Пес дождался, когда последний обитатель этого мира покинет поляну у стен замка и сам не торопясь побрел домой. На душе у него было легко и приятно.

Дома он сделал все свои обычные вечерние дела и с чувством выполненного долга улегся спать. Пока сон не шел, пес прокручивал в памяти все сцены. Которые ему удалось увидеть около замка и счастливо улыбался, предвкушая завтрашние разговоры и сплетни.

В дверь домика постучали. Снуп накинул халат и пошел отпирать. На пороге стояла Барби. Взгляд куколки был бешенный, но не злой. Снуп изобразил из себя только что проснувшегося пса. А Барби выпалила:

— Типа спишь значит? И делаешь вид, что не ты пустил этот слух?

— Да какой слух? О чем ты? — Снуп изобразил непонимание.

— Ах ты не знаешь. Про сэра кто придумал? А ну отвечай! И не делай вид, что не ты. Тебя единственного не было у замка. Да и Даймон раскололся.

“Вот и доверяй ему после этого”, — подумал пес.

— Зла на Даймона не держи. В его ситуации раскололся бы любой. Вот что ты будешь делать?

— А что я? Чего делать-то надо?

— Не знаю. Теперь сам выкручивайся. Входи, — это куколка сказала тому, кто стоял на улице в темноте. Сказала и посторонилась, пропуская. Снуп отошел к кровати. На всякий случай.

Прошло мгновение и на пороге дома появился...Достопочтенный сэр Алекс Брэнд. Собственной персоной. Снуп так и сел на свою кровать.

“Я — великий колдун.” — подумал пес.

Глава 15

в которой опровергается постулат о том, что чудес на свете не бывает...

Поспать Снупу в эту ночь так и не удалось. И совсем не потому, что были какие-то неприятности. Наоборот. Сэр Алекс остался даже слишком доволен, когда выслушал во всех подробностях о произошедшем перед его замком. В некоторых местах он даже позволял себе негромко смеяться. Барби же просто заходилась от хохота, слушая как Снуп описывает эти события. Один пес старался держаться и изображал из себя самую невозмутимую собаку всех времен и народов. Что еще больше добавляло комичности в его рассказ.

В конце концов дело кончилось тем, что все вместе они поехали в замок сэра Алекса. “Покушать немного вкусной еды...” как сказал сам хозяина замка.

По дороге к ним присоединился Сир Макс, и псу с куколкой пришлось целых полчаса скрепя сердце и стиснув зубы смотреть как два аристократа соблюдая все формальности приветствуют друг друга. Спектакль почище Показательной рубки дров.

Все закончилось тем, что под утро, когда сэр Алекс уже мирно дремал в своем кресле, а Барби покинула замок сославшись на важную встречу, Снуп и Сир Макс вели неспешную беседу. Оба были пьяны, но не более чем обычно, а потому беседа была достаточно светской. Ее даже не портило то, что аристократ время порывался почитать Снупу что-нибудь из своих последних стихов. Но потом, вспоминая, что стихов он не пишет, аристократ возвращался к простым разговорам.

Снупу нравилось поговорить с Сиром по душам. Не так уж часто это удавалось. И именно поэтому пес радовался каждому такому моменту.

Но вот настал момент, когда аристократ начал клевать носом, а потом все-таки заснул. Снупи начал скучать. Спать не хотелось. И пес покинул гостеприимный замок.

* * *

Уже на улице Снупа начала одолевать дремота. Пес почувствовал, что до домика может и не дойти. Нужно было срочно где-то прилечь. И Снупи найдя ближайший укромный уголок, завалился и задремал.

Надобно сказать, что когда создавался мир, укромным уголкам отводилась довольно значимая роль. И планировались они как раз с тем расчетом, чтобы любой обитатель нашел их именно в тот момент, когда ему это было необходимо. Единственным недостатком уголков было то, что в них могло находиться одновременно очень много народу, отчего эти самые уголки сразу переставали быть укромными. Но это был их единственный недостаток. В конце концов кому хотелось настоящего укрома ходили на Сеновал. Иначе и быть не могло. Зачем он тогда вообще был нужен.

А Снупи спал. И был счастлив во сне. Что снилось ему осталось загадкой, но что-то очень хорошее и светлое поскольку пес улыбался и довольно поскуливал.

Проходящий мимо Чугада решил не будить спящего пса, а лишь тихо присел рядом и молча созерцал эту чудесную картину. Правда это ему довольно скоро надоело, и Чуга запел. Тихо. Почти про себя. Но и этого оказалось достаточно, чтобы Снупи проснулся.

Пес открыл глаза, зевнул, посмотрел на приятеля и стал подпевать. Так они спели еще несколько песен. Совершенно не сговариваясь. Потом к ним присоединился проспавшийся Сир Макс. А потом и Даймон, который (О, Господи!) ради того, чтобы спеть с друзьями по скорому спровадил одну из своих единственных, дабы та не помешала чудесному пению. Они пели и пели, а народ все подходил и подходил. Даже Стренж подсел к компании и что-то мурлыкал себе под нос.

Лишь спустя какое-то время этот спонтанный хор начал помаленьку убывать. Обитатели вспоминали, что у них есть какие-то дела и потихоньку уходили. Очень потихоньку, чтоб не помешать оставшимся.

В итоге в укромном уголке опять осталось двое: Снупи и Чугада. Они еще немного попели дуэтом после чего поблагодарили друг друга за чудесно проведенное время и разошлись. Каждый по своим делам.

* * *

Вернувшись к себе Снуп нестерпимо захотел выпить чего-нить этакого. Но у себя в доме пес таких напитков не держал. Снупи осознал, что это не слишком-то и хорошо, когда чего-то хочется, а позволить себе этого нельзя. Впрочем, можно было дойти до Дровосека, а уж у него... Так Снуп и поступил. Собрался и пошел.

Выйдя на поляну Стренжа и уже предвкушая, пес совершенно неожиданно был втянут в дискуссию. Спорили какие-то два новых обитателя этого мира. Во всяком случае раньше Снупи их никогда не видел.

Суть спора сводилась к следующему: один из споривших утверждал, что чудеса бывают, а второй возражал и говорил, что чудес на свете не бывает. И оба апеллировали к Снупу как старому и проверенному обитателю этого мира.

Снуп был собакой деликатной, а потому старался не принимать ни одну из изложенных позиций. В принципе спорящим и не нужно было, чтобы пес принял чью-то сторону. Скорее они нашли в лице Снупа благодарного слушателя. И чем внимательнее пес слушал спорящих, тем жарче разгоралась дискуссия.

Снуп уже успел забыть, что собирался выпить. Так он увлекся этой проблемой. И хотя для него ответ был известен заранее, рвение и непосредственная увлеченность спорящих заставили его усомниться в правильности своей точки зрения. Но ненадолго.

В свое жилище возвращался Стренж. Проходя мимо спорящих, он остановился, немного послушал, после чего небрежно бросил:

— Кончаем спорить. Бывают Чудеса.

Спор моментально оборвался и оба оппонента уставились на Дровосека. Тот, который утверждал, что чудес не бывает спросил:

— Это еще почему?

— Это еще потому, — передразнил его Стренж и показал рукой на приближающуюся парочку. — Вон они идут.

Все повернулись к подходящим и Снуп с радостью отметил, что наконец-то свершилось. И тут же на его сердце легла тень. Он знал, что обычно появление парочки не сулило ничего хорошего. И не потому, что они были какими-то злодеями или проходимцами. А потому, что Чуды (а это были именно они) появлялись в критические моменты для мира. Что поделать. У миров тоже бывают критические моменты. Надо отдать должное: Чуды приходили просто в критические моменты. В самые критические появлялись абсолютно другие персонажи. А поскольку Снуп знал, что их пока нет, то и волноваться особо нечего.

Чуды подошли к собравшимся и улыбнувшись произнесли. Хором:

— Ну, привет. Вот собственно и мы. По какому поводу собрались?

Дровосек, кивнув в ответ на приветствие, произнес:

— Да вот. Тут ребята решают есть вы или нет. — после чего Стренж ушел к себе в жилище.

Чуды несколько смутились. Потом ощупали друг друга, дабы убедиться в своем существовании. И когда убедились, повернулись к спорящим. Чудо, которое повыше сказало:

— Позвольте представиться. Я - Чудо старшее. А это - мой брат - Чудо младшее.

Тот кого назвали младшим манерно поклонился. Спорящие как с первых минут застыли в столбняке, так до сих пор не могли найти слов. Пришлось действовать Снупу.

Он хмыкнул для того, чтобы на него обратили внимание и когда это случилось небрежно предложил:

— А не выпить ли нам. За знакомство типа?

— Хорошая мысль!!! — тут же воспрял Чудо младшее. — А где?

— Да вот, — Снуп немного замялся. — Думаю, что Дровосек будет не прочь принять нас.

— Ну тогда чего мы стоим? — Чудо младшее олицетворял собой само нетерпение. — Вперед!

И компания ломанулась к жилищу Стренжа. Улучив минуту Чудо старшее на ухо прошептал Снупу:

— Очень рад снова видеть тебя, добрый пес.

Снуп тоже был рад видеть обоих Чуд, но говорить об этом в лицо им самим считалось дурной приметой.

Глава 16

в которой Снупу задают очень хитрый вопрос

Пили у Дровосека до самой полуночи. Закончили лишь тогда, когда один из новеньких взмолился остановиться, а Чудо младшее начал требовать гитару. Когда Чудо младшее требовал гитару значило, что пить хватит. Точка.

Расходились от Стренжа душевно. Обнимались. Целовались. Пили на посошок. Потом на посошок посошка. Потом прощались. Долго и с чувством.

И все-таки разошлись. Снуп нетвердой походкой направился к себе, по пути читая вслух разные стихи. Приличные и не очень. Причем равномерно делил. Один стих приличный, второй неприличный. И так далее.

Когда пес вошел в свой домик он успел прочитать финал неприличного стихотворения и с чувством выполненного долга плюхнулся на коврик около двери, поскольку дойти до кровати был уже не в силах.

* * *

Утро следующего дня было тяжелым. Снупа мучило похмелье. Радикальное средство от него было только одно — Харчевня, но та была на замке, и пес сокрушенно качал головой и кругами ходил по кухне. Сваренный кофе помог лишь отчасти, но все же помог. И на том спасибо.

Обуреваемый внутренними терзаниями Снуп решил нанести кому-нибудь визит в надежде, что за разговорами терзания исчезнут сами собой.

Снуп вышел из домика и пошел. Причем на сей раз он точно знал к кому идет. Пес направлялся к Ренфри. Снупа до сих пор мучил один вопрос, что же Княжна делала на Сеновале, и как она вообще там оказалась. Любопытство как говорится - штука нехорошая, но нужная. Узнаешь много интересного.

По пути псу стало еще чуточку полегче, что само по себе было хорошим знаком. Снуп даже взбодрился как-то. И походка его приобрела уверенность. И движения стали более четкими. И вообще как в таких случаях говорил НЕМОЙ “Жизнь удалась”.

Снуп настолько увлекся своими внутренними настроениями, что не заметил как налетел в буквальном смысле слова на Аноашку. Да не на одну. Аноашка занималась воспитательным процессом. Она построила по стойке “смирно” Тютюку и Бябяку и теперь ходила меж ними и читала своим подопечным лекцию о правилах хорошего тона. Подопечные неохотно слушали. Они бы с большим удовольствием вместо этой лекции сцепились бы друг с другом, ну или на худой конец провернули совместную каверзу, но не судьба, что называется. Теперь им приходилось стоять вытянувшись и слушать хозяйку. И при этом не просто слушать, а еще и делать вид, что внимательно. А это был труд непосильный для этих существ. Но они старались.

Пес немного послушал свою приятельницу и к своему несказанному удивлению почерпнул из лекции много нового для себя. Снуп даже пожалел, что у него нет с собой блокнотика, чтобы немножко законспектировать сказанное Аноашкой. “Ну да не беда,” подумал пес, и решил в ближайшее время утянуть Аноа с собой на Сеновал и упросить, чтобы та повторила лекцию. Специально для него. А он уж законспектирует эту лекцию целиком.

Приняв это важное решение, Снуп отправился дальше. До дома Княжны было еще далеко, и пес рассчитывал окончательно прийти в норму, чтобы появиться перед глазами Ренфри в потребном виде, то есть в том, который не вызовет у светлейшей ни малейшего подозрения по поводу прошлой ночи.

Птички пели песни. Деревья вяло шумели. Жизнь продолжалась. Пес спокойно шествовал к обители княжны по дороге придумывая, а как сделать так, чтобы как можно более корректно вызнать все, что его интересовало. Ничего путного на ум не приходило. И Снуп решил пустить все на самотек. Что будет, то будет.

Уже подойдя к дому Ренфри, Снуп в последний раз оглядел себя и пришел к выводу, что выглядит вполне. И даже более чем. Вроде как и не пил. И впрямь - жизнь удалась.

* * *

Княжна занималась своим обычным делом: сидела у окна и думала о чем-то своем. Когда Снуп вошел, она повернулась к нему и улыбнулась.

Пса восхищала аристократичность княжны. Было бы даже уместным сказать, что он был влюблен в эту аристократичность.

Пес поклонился как можно более учтиво. Княжна улыбнулась еще больше и произнесла:

— Рада видеть тебя, милейший Снуп. Что же это вы вчера так напились-то у Дровосека?

Снупи обомлел. Он мельком глянул в зеркало. Нет, его внешний вид был безупречен. Тогда откуда Ренфри знает о вчерашних посиделках?

Княжна, заметив замешательство пса, сказала:

— Да нет. Ты тут не причем. Просто вчера всю ночь у меня под окнами Чудо младшее баллады пел.

— Где ж он гитару-то добыл? — непроизвольно вырвалось у Снупа.

— А он без гитары. Просто так. Достаточно любопытно у него получилось. А потом он мне прочитал свежую поэму. Про ваши посиделки. Очень хорошая поэма. Мне понравилась. Только вот поспать так и не удалось. Хороший он. Добрый не смотря ни на что. — и Княжна улыбнулась, видимо вспоминая ночные баллады Чуды младшего.

Пес не знал что и сказать. Эти новости его ошарашили не на шутку. Даже про Сеновал теперь узнавать было как-то неудобно. И поэтому Снуп решил свести свой визит к простому визиту вежливости. Но не получилось. Точнее Ренфри не дала. Она усадила Снупа подле себя, отчего пес был в полном восторге, и начала беседу:

— А скажи мне, милый пес, что тебя так взволновало тогда у Сеновала?

— Ну... — Снуп замялся и уставился в пол. — Ну как... Это... Ну вот... В общем...

— Ах мой славный Снупи. Могут же у меня быть свои маленькие слабости?

— Могут, — с готовностью согласился Снуп и на сем неприятный для пса разговор был окончен.

— Теперь позволь задать тебе маленький вопрос, — Ренфри хитро посмотрела на Снупи. Пес смутился еще больше. — Скажи мне, мой маленький друг, ведь только ты можешь это знать. Что делают на Сеновале Конан и Барби?

Вопрос был воистину маленький. Но хитрый. Поскольку ответа Снуп не знал, а сказать, что ответа не знает было бы неприлично. Хотя и правда. Княжна ведь могла подумать, что Снуп специально уходит от ответа. Ситуация была скажем прямо не очень. Но Снуп нашел выход.

Он встал, учтиво поклонился Ренфри и произнес, стараясь придать своему голосу как можно больше душевности и загадочности. Достоверности он почему-то придать не старался. Наверное понимал, что все равно не получится.

— Видите ли, Светлейшая. Это не моя тайна. И было бы не слишком красиво если бы я выдал ее. — И Снуп поклонился еще раз.

Княжна вздохнула:

— Что ж. Раз так, то не буду тебя больше спрашивать.

Снуп понял, что нужно линять, так как знал, что за этим вопросом последует еще более коварный, а за ним еще.

Он церемонно раскланялся и попрощался, сославшись на торжественный обед, который давал Даймон в честь прибытия очередной единственной. После чего пес поспешил ретироваться.

* * *

Выйдя от Ренфри снуп пустился на поиски Чуды младшего, горя желанием задать тому хорошую взбучку.

Долго Чуду искать не пришлось. Он лежал возле небольшого озерца и зачерпывая рукой воду, обильно лил ее на свое лицо. Чуде было нехорошо.

У Снупа сразу пропало желание давать взбучку, и он решил ее приберечь на потом.

Пес подлетел к Чуду и выпалил:

— Кой черт тебя понес к Ренфри ночью?

— К Ренфри?!! — младший был удивлен не на шутку.

— Да-да. Именно к ней. Ты зачем ей целую ночь баллады пел?

— Я?!! Баллады?!!

— И поэму зачем читал? Про наши посиделки? С ума сошел?

— Я еще и поэму читал? — младший был убит наповал. Он обхватил голову руками и застонал. А потом глянув на пса мутными глазами произнес:

— Пить вредно.

Потом подумал и добавил:

— А не пить скучно.

Потом подумал еще и произнес:

— А что же тогда делать?!!

Глава 17

в которой состоится второе совещание Верхних

Поняв, что толку от Чуды младшего мало, Снуп покинул его и направился домой.

На крыльце своего жилища пес обнаружил два конверта: большой и маленький. Снуп решил начать с большого. В нем оказалось официальное приглашение на второе, расширенное, совещание Верхних. Стиль Тигры угадывался в послании моментально. И на сей раз совещание должно было пройти именно там, где ему соответствовало проходить: в Большой полосатой норе.

Внимательно ознакомившись с официальным посланием Снуп поморщился. Совещание опять назначили на полночь. Пес, в который уже раз понял, что поспать не удастся и сегодня. Полный пессимизма Снупи открыл маленький конверт. И тут же его пессимизм усилился. Там его ждала записка от посыльного Верхних - Емели. Записка была следующего содержания:

“Значит так. Я в отпуск, а ты вместо меня. Хотя ты уже в курсе. Счастливо. Цалую. Емеля.”

Псу оставалось только одно: плотно пообедать и смириться. Но он не был уверен, что у него все получиться. Нет, не в смысле смириться (Снуп все-таки был дисциплинированной собакой), а в смысле плотно пообедать. Есть Снупу не хотелось.

* * *

До полуночи оставалось еще уйма времени. Снуп не знал как его убить. От нечего делать он решил почитать всякие философские труды, которые в свое время по тихому умыкнул из библиотеки Грамотного медведя. Медведь пропажи не заметил, поскольку книжек у него было море, но он их не читал. Не умел. Зато по жизни был очень грамотным, за что и получил свое прозвище.

Чтение скрасило времяпрепровождение пса и когда до полуночи осталось менее получаса, Снуп захлопнул фолиант внушительных размеров и направился к Большой полосатой норе.

Пес пришел последним из всех приглашенных. Но пришел вовремя. Народу было довольно много: Тигра и Конан, опять спорящие между собой, Стренж, мрачный более обычного, оба Чуда, причем младший постоянно прикладывался к бокалу с пивом. Это в принципе было запрещено по протоколу, но для младшего сегодня было сделано исключение. Без пива он был неадекватен и не мог правильно воспринимать окружающую действительность. И еще несколько человек, о которых Снуп не имел ни малейшего представления. Разве что те двое, кто присутствовал на первом экстренном совещании.

Хозяина на совещании не было. И Снуп огорчился. Впрочем, он был готов к этому.

Пробило полночь. Присутствующие затихли и обратили свои взоры на Тигру. Тот тяжело поднялся и выдержав паузу начал:

— Итак. Как уже известно благородному собранию, Хозяин покинул нас. Теперь уже навсегда. Волею Вышних Верхних я получил особые полномочия.

По норе прошел ропот. Все-таки особые полномочия были весьма влиятельной и опасной штукой. И крайне редко они давались простому Верхнему. Даже Хозяин получал их всего два или три раза.

Тигра дождался пока шум уляжется и продолжил:

— Полномочия вступили в силу с нынешней полуночи, а завтра о них в общем порядке узнает весь наш мир. Теперь о главном. Всем вам известно какая надвинулась беда. И в связи с этим я и Конан разработали план действий. Скажу сразу, что план окончателен и не подлежит обсуждению.

— Почему это? — один из незнакомых Верхних недовольно выкрикнул со своего места. — Такие дела решаются коллегиально. Так заведено.

Тигра спокойно возразил:

— Ты прав, Плуто. Коллегиально. Но только тогда, когда его обсуждают равные. А сейчас у нас нет времени на обсуждения, и именно поэтому я пользуюсь своими полномочия и беру полную ответственность за судьбу этого мира.

Тот, кого назвали Плуто замолчал, но все же не до конца. Он еще немного побурчал себе под нос.

Тигра продолжал:

— А времени у нас и правда нет. Вчера еще пять миров окончательно исчезли. Три мира объединились и теперь поглощают более слабых. Два дня назад в Таверне произошла самая настоящая бойня. Многие уже никогда не вернуться в миры после этой бойни. Такие дела. Действовать надо как можно более быстро. Посему я говорю: на днях мы с Конаном приняли полномочного посла из Каминного мира. Их верхние предлагают нашим мирам слиться, чтобы выступить против тройственного союза. Стренж, — Тигра посмотрел на Дровосека. — твоя очередь выходить на дипломатическую сцену. Тебе придется отправиться послом в Каминный мир. Слияние для нас - это смерть. Но и показывать, что мы этого не хотим нам тоже нельзя. Иначе Каминники сразу предпримут попытку завоевания, а мы к этому не готовы.

Стренж устало кивнул:

— Ясно. Повозиться конечно придется, но как говорится ничего сложного пока в этом не вижу. Сделаем.

— Только я убедительно прошу: никакой рубки дров.

— Да не беспокойся. Не будет.

Тут вмешался варвар:

— Ага не будет. Знаю я тебя. Тем паче, что Альен по моему из каминников. А вы как выпьете - вас сразу на подвиги тянет.

Стренж нахмурился. Но ничего не сказал. Просто чуть крепче сжал топор.

— Теперь следующее, — Тигра вытащил сигарету и закурил. — По моим данным скоро в нашем мире будет большой приток беженцев. Доведите до сведения всех обитателей ваших районов, чтобы относились к ним как к обычным обитателям этого мира. Никаких конфликтов. А если таковые будут иметь место, то... — Тут Тигра сделал паузу.

— Что “то”? — это опять в разговор встрял Плуто.

— А вот ты и займешься разработкой кодекса наказаний.

— Я?!!! Ну в принципе ладно.

— Кодекс должен быть готов завтра. Теперь сообщу последнее, чтобы не задерживать Стренжа и Снупа. Емеля больше не сможет выполнять функции курьера, поскольку ситуация такая, что вполне возможен любой перехват почты. Посему его функции поручены Снупи. Он у нас пес правильный и умный. Справится. Вся корреспонденция только через него. У меня все.

Тигра сел. Снупи понял, что теперь они с Дровосеком могут откланяться. А Верхние скорее всего будут обсуждать план действий.

Пес и Дровосек покинули Большую полосатую нору. Стренж был мрачен. Снупу хотелось сделать Стренжу хоть что-то приятное. Пусть самую малость, но приятное.

Дровосек между тем произнес:

— Снуп. Проводи меня. До перекрестка.

— Прямо сейчас уходишь?

— Так надо.

И пес пошел со Стренжем. Всю дорогу они молчали. И только на перекрестке, когда Дровосек пожал на прощание Снупову лапу, он сказал:

— Знаешь, Снуп. Увидишь НЕМОГО передай, что все еще образуется. И постарайся на своей новой работе. Здесь и впрямь запахло паленым.

Глава 18

в которой Снупи начинает работать

В ту ночь, а точнее уже в то утро, когда пес проводил Дровосека до перекрестка, ему наконец удалось нормально выспаться. Сказалась усталость. Снуп, уже проснувшись, что-то около полудня, даже не смог вспомнить, что он видел во сне. А это означало только одно: сон его был крепок и безмятежен.

Завтрак тоже удался: несколько пончиков и ароматный кофе вполне удовлетворили полуденный аппетит пса. А сигарета после завтрака привела Снупа в состояние настоящего блаженства.

Псу захотелось побыть наедине со своими мыслями. Ему так редко удавалось сделать это в последнее время. А сейчас был самый подходящий момент. И к тому же мысли были.

Снуп поудобнее устроился в своем кресле и задумался. И тут же в окно его домика постучали. Пес даже не стал ругаться. Надоело ему ругаться по каждому пустяку. Ежели так ругаться, то никаких ругательств не хватит.

Снуп открыл дверь. На пороге стоял Тигра.

— Привет, Снуп. Как жизнь?

— Да вроде как ничего. Вот сижу. — пес понимал, что ничего хорошего от визита Тигры ждать не приходится. Так оно и было. Верхний прошел в дом и сел в любимое Снупино кресло. Псу оставалось только смириться. И сесть на табуреточку.

— Хотел обсудить с тобой кое-что, — Тигра вытащил сигарету и закурил. — Ты вчера основное на совещании слышал. Так вот. Теперь мы должны быть готовыми к тому, что начнутся волнения.

— А они точно начнутся? — недоверчиво спросил Снуп.

— А куда они денутся. Начнутся. Как миленькие. — Тигра устало поморщился. — Твоя задача, Снуп, несколько усложняется. Теперь ты будешь не только курьером Верхних, но и должен будешь предотвращать волнения.

— Это как? — настороженно спросил пес.

— А откуда я знаю? Только вот уверен, что у тебя это получится. Ладно. Пойду. Информацию я тебе изложил. Думай. — И Тигра покинул жилище собаки.

Проводив Верхнего, Снупи в сердцах выпил еще чашечку кофе. Тигра умел озадачить. На эту тему он был талантлив. По настоящему.

* * *

Снуп решил действовать. Но решить - это одно, а вот начать действовать - это совершенно другое.

Пес абсолютно не представлял себе волнения в этом мире. Никогда их раньше не было. Ну если не считать легких потасовок в Харчевне, да разборок между единственными Даймона из-за своего драгоценного. И все.

И тут в голову Снупа пришла воистину блестящая идея. Он даже подпрыгнул от удовольствия прочувствовав всю гениальность этой самой идеи. Дело оставалось за малым: реализовать задуманное как можно скорее. Снуп выбежал из своего жилища и на всех парах помчался к дому Барби.

Куколка как всегда пила чай. Но не одна, а в обществе Чуда старшего. И между делом они вели светскую беседу, которая сводилась к тому, что Чудо допытывался у Барби об ее отношениях с Конаном, а Барби небрежно и легко уходила от ответа.

Появление Снупа было воспринято несколько странно. Ему уже даже не удивились. Как будто так и нужно было. Чтобы абсолютно без стука пес влетал в домик, сметая все на своем пути.

А Снупи, влетев, сразу выпалил:

— Так. Бумагу большую. Краски. Кисточки. Срочно. Привет кстати.

Чудо меланхолично заметил:

— Ты по моему запыхался, Снуп.

Пес не стал вступать в словесную перепалку, а терпеливо ждал пока куколка роется в своих закромах. Барби не поинтересовалась а зачем собственно Снупу понадобилась вся эта канцелярская галиматья. Наверное она уже настолько привыкла ко всяким неожиданным поступкам с его стороны, что просто перестала удивляться.

Наконец Снуп получил все, что просил. Довольный он, теперь уже не спеша, покинул куколкин дом и вернулся к себе. А уж дома, разложив лист бумаги и открыв краски, пес принялся за работу.

На то чтобы все получилось как можно более красиво и прилично Снупи угрохал без малого два часа времени. Зато работка получилась - любо-дорого смотреть. Снупи полюбовался делом лап своих, а после когда краска уже подсохла, свернул лист в рулон и пошел к Дереву мысли.

И вот вскоре на ветвях Дерева обитатели мира могли прочесть плакат следующего содержания:

“ВНИМАНИЕ!

ВО ИЗБЕЖАНИЕ БЕСПОРЯДКОВ В РЕЗУЛЬТАТЕ НАДВИГАЮЩИХСЯ ВОЛНЕНИЙ УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА ВСЕХ УЧАСТНИКОВ И ОРГАНИЗАТОРОВ ВЫШЕУПОМЯНУТЫХ ВОЛНЕНИЙ ЗАРАНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДАТЬ СНУПИ О ГОТОВЯЩЕМСЯ С УКАЗАНИЕМ ТОЧНОЙ ДАТЫ И МЕСТА.

С УВАЖЕНИЕМ. СНУП”

* * *

В то время как обитатели мира читали этот плакат, пес сидел в своем любимом кресле и читал философские труды. По его мнению, собачья совесть теперь была чиста. Снуп читал и все время восхищался тем, как все-таки он здорово придумал.

В дверь даже не постучали. Буквально кубарем в дом Снупа ввалился Конан. Вид у варвара был не то чтобы злой, а вот несколько такой разозленный. И в глазах желание выдернуть псу уши. Снуп сразу прочел это желание. И ему стало не по себе. “Не к добру у Конана такой взгляд” подумал пес.

А варвар тем временем заорал:

— Ты что натворил?!!! Ты представляешь что ты натворил?!!!

Пес недоуменно поднял брови:

— Конан, что-то случилось?

Вместо ответа варвар сгреб Снупа в охапку и потащил за собой. Они пришли к Дереву мысли. Что там творилось. Народ бушевал, недоумевая. Тигра немного растерянный ходил кругами. А в глазах Верхнего было точно такое же желание как и у Конана. У Снупа замерло сердце. Но он решил остаться хладнокровным.

Конан поставил пса на землю и произнес:

— Ну вот, теперь объясняй!

— А что объяснять? — Снуп начал изображать из себя наивность.

— Вот это объясняй!!! — варвар ткнул пальцем в плакат.

Пес посмотрел на плакат. Так, как будто перед ним было что-то новое. Неизведанное. И никак не меньше. После чего повернулся к Тигре:

— Ты меня просил упреждать волнения?

— Ты называешь это упреждать? — взревел Тигра. — Смотри, что творится!

А творилось и в самом деле что-то невообразимое. Народ гудел как растревоженный улей. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Снуп оставался спокоен:

— Стоп. Так я не понял, Тигра. Конан меня сюда притащил чтоб я упредил вот это волнение? — и пес показал лапой на обитателей.

— Какое же это волнение?!!! — опять взревел Тигра. — Это настоящая паника!!!

— Тигра, а насчет паники мы с тобой не договаривались. Это уже по вашей с Конаном части.

И сказав это с чувством выполненного долга пес пошел домой, оставив обоих верхних в состоянии полного недоумения.

Когда Снуп исчез из виду, Конан почесал затылок и произнес задумчиво:

— Тигра, а ведь Снупи прав.

— Сам вижу, что прав, но уши оторву все равно, — сквозь зубы, но уже без злости в голосе ответил Тигра и они на пару с варваром начали усмирять паникующую толпу.

Глава 19

в которой Чудо старшее все-таки устраивает волнение,
а Снупу приходит первое знамение.

События произошедшие у Дерева мысли заставили Снупа задуматься, а все ли правильно он сделал. Пес хотел бы проконсультироваться на эту тему, но с кем? НЕМОЙ еще не прибыл, а Дровосек уже отбыл. Ситуация. Оставался Чугада. “Главное, чтобы он был не на Сеновале” подумал Снуп и отправился на поиски приятеля.

Поиски отняли много времени. Но мало этого. Чугада так и не был обнаружен. Снуп в очередной раз недобрым словом помянул НЕМОГО. Когда Харчевня была открыта — все было ясно. Все приятели Снупа, да и не только они, днями и ночами сидели в ней. И искать никого не надо было. А сейчас. Ищи всех.

Снуп еще немного поискал Чугу. Но уже так. Для порядка больше. Чтоб потом не мучили угрызения совести. Так и не найдя, Снуп решил, что ежели Чуги нет и посоветоваться не с кем, то значит и советоваться не очень-то надо. Поступил он правильно. И все тут. И пес отправился к Тигре.

Проходя по дороге к Большой полосатой норе, мимо очередного укромного уголка, Снуп заметил некоторое шевеление, но поначалу внимания ему не придал. Лишь потом, услышав знакомое шипение и ворчание, пес насторожился и подошел поближе. Снуп знал, что подслушивать нехорошо, но что ему еще оставалось делать. Ведь если не подслушаешь, то много интересного пропустишь. Те кто сидел сейчас в укромном уголке сами толкнули собаку на этот низкий поступок.

Оправдав себя таким образом, Снуп прислушался повнимательнее. Все правильно. В укромном уголке Чудо младшее о чем-то разговаривал с Бябякой. Вернее говорил один младший, а Бябяка внимательно слушал и своим ворчанием соглашался или не соглашался. Снуп улавливал это по интонациям подопечного Аноашки.

Сути разговора пес не уловил и потому быстро потерял к нему интерес. Ну вот захотелось Чуду младшему общнуться с Бябякой. А почему бы и нет? И Снуп пошел дальше.

* * *

Тигры в норе не оказалось. Снуп развел лапами от бессилия. Сегодня ему явно не везло. Просто какой-то кошмар. И тут пес принял решение. Он просто сел у входа в Большую полосатую нору и принялся ждать Верхнего.

Прошел час. Потом другой. И наконец показался Тигра. И не один, а с какой-то миловидной особой. С кем именно Снуп не успел разглядеть, поскольку Тигра распрощался с ней достаточно далеко от норы.

Когда Верхний подошел к своему жилищу, пес по его лицу понял: Тигра был на Сеновале. Снуп ничуть не удивился. В конце концов Верхние тоже обитатели этого мира и не чураются простых утех, но вот с кем Тигра был на Сеновале. Пес искренне боялся, что не узнает этого никогда. Забегая вперед можно сказать, что опасения Снупа подтвердились на все сто процентов.

Завидев собаку, Тигра придумал своему лицу невозмутимое выражение и поздоровался как ни в чем не бывало. Снуп сделал вид, что так и надо. Что все как всегда. И ничего особенного.

Тигра открыл дверь и пригласил Снупа войти.

Уже внутри, когда на плите закипал чайник, а пес и Верхний успели выкурить не по одной сигарете, пес наконец спросил о том, за чем собственно пришел:

— Тигра, а вот скажи мне пожалуйста. Почему вы Верхние покидаете этот мир на зиму?

По лицу Тигры было видно, что вопроса он не ожидал.

— Ну как тебе сказать. Ну нам же тоже нужен отдых. И мы любим иногда побыть простыми обитателями в других мирах. Да и вообще, — Верхний многозначительно махнул рукой.

Тигра ушел от ответа. И Снуп это понял. Но настаивать на продолжении разговора не стал. Тигра же в свою очередь спросил:

— А ты скажи лучше почему ты остаешься?

— Ну я же не всегда остаюсь. Бывает, что и я ухожу странствовать.

— Ну, — усмехнулся Тигра, — когда это было в последний раз? Давно ведь.

— Так сейчас не хочется что-то. Даже уж не знаю почему. Наверное такой я домосед.

Чайник на кухне призывно засвистел, напоминая, что пора бы и попить чайку. Тигра ушел на кухню и вскорости вернулся с двумя кружками ароматного напитка.

Пес пил чай с удовольствием. Ему сейчас как раз не хватало чего-то такого бодрящего и вкусного. Тигра пил чай как обычно.

* * *

А за стенами Большой полосатой норы вдруг начал нарастать шум. Верхний и пес прислушались. Шум усиливался с каждой минутой пока не перерос просто в огромный неразборчивый ор.

Тигра пулей вылетел из норы. Снуп следом.

В мире творилось что-то особенное, причем пес внутренне осознал, что это не паника, а именно те самые волнения, которые он должен упреждать. А картина была потрясающая: с дикими воплями по дороге от Сеновала бежал Чудо старший, а за ним взволнованные обитатели, которые в тот момент тоже по видимому находились на Сеновале. Старший бежал и орал благим матом: “Оборотни! Оборотни! Оборотни!”. Причем к чему он это орал было непонятно. Но сам вид старшего говорил о том, что напуган он не на шутку.

Чудо несся абсолютно не разбирая дороги, и как результат на полном ходу врезался в Тигру и опрокинул его.

Тигра с недовольным видом и покряхтывая поднялся. Отряхнул себя и заметил:

— Чего орешь?

Чудо с совершенно безумным взором начал показывать пальцем в сторону Сеновала и орал:

— Оборотни!!! Оборотни там!!!

— Да какие оборотни? Объясни толком! — Тигра был разозлен не на шутку поведением Чуды старшего.

Старший взял себя в руки. Успокоился и поведал свою историю.

Гуляя днем по многочисленным тропинкам и наслаждаясь ароматным и что не менее важно свежим воздухом, Чудо заметил как ему подмигивает очень миловидная девушка. Чудо взбодрился. Тем более что с девушкой он раньше не был знаком. Но как говорится познакомиться никогда не поздно и Чудо решил, что нужно действовать.

Слово за слово, они познакомились. Девушка оказалась не только привлекательной внешне, но и к тому же превосходной собеседницей. Они проболтали около часа, после чего девушка (сама!) предложила прогуляться на Сеновал. Старший не возражал. Как можно отказать прекрасной деве.

И вот уже на Сеновале, в тот момент когда разговоры обычно перетекают в нечто более бессловесное, девушка начала меняться. Причем на глазах. Из стройной красавицы она вдруг превратилась в маленькое неказистое существо, которое мало того что до смерти напугало, так еще к тому же и покусало Чуду. С дикими воплями, подняв на ноги весь Сеновал, старший бросился вон. И вот так не помня себя добежал до Большой полосатой норы.

Выслушав историю до конца Тигра нахмурился. А Снуп расхохотался. Он даже плюхнулся на землю и хохотал дрыгая лапами чем вызвал недоумение окружающих. Тигре стоило нималых усилий привести пса в чувство. И то не до конца.

Чудо старшее обиженно спросил:

— А что смешного-то?

На это Снуп опять захохотал, но уже смеялся не так долго. А отсмеявшись рассказал о том, как наблюдал в укромном уголке разговор Чуды младшего и Бябяки.

Тут уже захохотали все. Лишь Чудо сначала побледнел, а потом его глаза налились кровью и он моментально исчез. Тигра философски заметил:

— Не хотел бы я сейчас оказаться на месте младшего...

— Можно подумать, что на месте старшего на Сеновале ты бы очень хотел оказаться, — заметил кто-то из толпы и все снова дружно расхохотались.

* * *

Уже спустя время, когда страсти улеглись сами собой и все разошлись, Снуп попрощался с Тигрой и направился домой. Вечерело. Снуп шел, вспоминая о происшедшем и улыбался. Вдруг за его спиной раздался голос, который произнес:

“ПОМНИ О БОРОДЕ ИНТУРА!”

Снуп обернулся. Никого не было. И пес понял — это было знамение.

Глава 20

в которой над Барби и Конаном сгущаются тучи.

До своего дома Снуп так и не дошел. Уже почти у крыльца его перехватил Даймон и уволок к себе. Выпивать. Снуп уже привык к такому с собой обращению и относился к нему философски. Благо в свое время НЕМОЙ его этому научил.

Пили всю ночь. На троих. Снуп, Даймон и... нет, не единственная очередная, а всего лишь Чугада, который на распросы пса о том, где же его носило, отмалчивался и лишь хитро улыбался. Снуп решил напоить Чугу, чтобы развязать последнему язык и уж тогда...

Короче, Снуп напился сам. В зюзельку. До беспамятства. Утром его разбудил Даймон и отпаивал крепким кофе. После пятой чашки Снупу полегчало. И захотелось жить. Чугада уже слинял. Даймон лишь передал его слова: “увидимся возле Харчевни вечером”. Что характерно, уточнять точное время не стал. “А когда у него вечер начинается?” горько подумал пес.

* * *

Как назло отойти от ночного выпивания Снупу не дали. Его разыскал Конан и вручил секретную депешу, которую пес должен был срочно доставить одному из Верхних Низины. Снуп потратил пол дня на то чтобы добраться до места.

В Низине, разобравшись с делами и выпив рюмку приятного ликера в доме у Верхнего, Снуп решил разыскать Рыж. Это было достаточно большой проблемой, так как пес не слишком часто заглядывал в Низину. Но сегодня видать судьба к нему благоволила.

На небольшой полянке он увидел Рыж, которая ожесточенно спорила о чем-то с Танчиком. Снуп подошел ближе и услышал:

— ...Да какая в сущности нам-то разница. Ну вот хочется им. — это Рыж защищала кого-то. А Танчик яростно нападала:

— Я все понимаю. Хочется. Но с ее БЕЗУПРЕЧНОЙ репутацией!!! И вдруг варвар. И что кстати скажет Джейн, когда вернется. Я же знаю ее характер. Опять неделю над миром будут молнии громыхать.

— Ну погромыхают-погромыхают и успокоятся. Чего зря волноваться-то.

Пес все понял. В Низине тоже обсуждали Барби и Конана. “Когда же это наконец кончится” подумал пес.

Завидя Снупа, Рыж тут же оборвала спор и бросилась навстречу собаке:

— Снупик, солнышко, здравствуй!!! Какими судьбами к нам?

Снуп знал, что о своей миссии он должен помалкивать, а потому как можно более небрежно сказал:

— Да вот. Шел мимо. Дай думаю зайду.

Рыж расцвела:

— Ну какой же ты все-таки молодец, что зашел. Пошли ко мне. — И она утащила Снупа к себе.

Они сидели на мягких пуфиках и пили кофе, закусывая вкусными плюшками. И говорили. Говорили о многом. Рыж спрашивала, что происходит в центре мира, рассказывала новости из Низины. Опасения Снупа подтвердились. Во всех частях мира обсуждали куколку и варвара. Рыж сама этому удивлялась и даже негодовала, но она ничего не могла поделать.

За разговарами время летело незаметно и лишь когда сумерки окутали Низину, пес собрался домой. Сколько ни уговаривала Рыж остаться, Снуп был непреклонен. Тогда Рыж решила немного погостить в центре мира, а точнее у самого Снупа. Пес был очень даже не против. И они пошли.

* * *

По дороге разговор продолжался и совершенно случайно переключился на Хозяина. Почему Снуп уже не помнил, но то что рассказала Рыж заставило его задуматься.

Еще в середине зимы ей посчастливилось попасть на Бал Вышних Верхних. Это была специальная ежегодная церемония, на которой собирались все Верхние всех миров. И также все Вышние Верхние. Просто обсудить свои проблемы. Да еще выпить и повеселится.

Простым обитателям вход туда был заказан, но за Рыж в тот момент приударил один из верхних и она прошла на Бал как официальная пассия этого Верхнего. Неважно. Что потом она его несколько так кинула. Суть не в этом.

А случилось вот что. Рыж встретила на праздненстве Хозяина. Тот был совершенно взбешен и уже покидал Бал. Его глаза горели нехорошим огнем и сам он весь был как будто не совсем в себе. Чуть позже Рыж узнала, что Хозяин очень серьезно поругался с САМИМ. Причем поругался не приватно. А на глазах у всех, но при этом причину ссоры никто назвать не мог. Или не хотел, опасаясь гнева САМОГО. По балу ходили слухи, что теперь мир, который создал Хозяин будет уничтожен, но многие утверждали, что Хозяин - достаточно сильная фигура и все может случиться, что САМ проиграет в этой борьбе и потом... А вот об этом боялись даже думать.

Как итог Бал не удался. Сказалась все-таки ссора Хозяина и САМОГО на самой атмосфере праздника.

Снуп слушал эту историю с замиранием сердца. Он не ожидал, что все поворачивается вот так серьезно.

— Рыж, а как Тигра и Конан отнеслись к этой ссоре? Ну там. На Балу?

— А не было их. Никого из наших верхних не было кроме Хозяина. Говорят он специально приказал никому не являться на Бал. Видать знал чем дело кончится.

— Так они что, вообще не в курсе этого всего?

— Не знаю, честно говоря... Ты же знаешь Хозяина. Он достаточно скрытен.

— Да уж знаю.

За разговорами они дошли до центра мира. И тут же напоролись на скандал. Причем на огромный. Снуп сразу вклинился в гущу ругающихся, чтобы выяснить, что случилось. Долго выяснять не пришлось. Ругались из-за Барби и Конана. Все-таки ситуация вышла из-под контроля.

* * *

А произошло все так:

Варвар и куколка в очередной раз возвращались с Сеновала и очень мило беседовали друг с другом. Про счастливые лица говорить не буду. И так ясно. И тут Конан поймал на себе косой взгляд одного из обитателей. И рассвирипел. Варвар терпеть не мог косых взглядов и разговоров за спиной.

Ни слова не говоря он подошел к обитателю и вступил с ним в разговор. Хотя разговором это было сложно назвать. Конан был просто в зверином бешенстве. Обитатель пытался было оправдываться, но было поздно.

Мимо проходил Даймон и попытался заступиться за беднягу, но Конан высказал Даймону все, что он о нем думает и скандал разгорелся уже между Даймоном и варваром. Сир Макс попытался разнять спорящих, но лишь усугубил дело.

И все свелось к тому, что на поляне Стренжа собралась целая толпа, которая разделилась на два лагеря: за Конана и против него. Дело близилось к драке. Тигра как назло отсутствовал.

Снуп понял, что нужно что-то делать. Вот только что. Он вернулся к Рыж и они начали думать, прекрасно понимая, что времени у них не ахти.

И тут Снупа осенило. Он влез в самую гущу и заорал. Самым что ни на есть зычным голосом:

— ТИХО!!!!

На удивление все сразу замолчали. И посмотрели на пса. А тот несколько смущенный продолжил:

— Правом, данным мне Тигрой я объявляю завтра Большой сбор обитателей у Дерева мысли. На повестке дня вопрос: Барби и Конан. Как докатились до жизни такой?

— А у тебя право-то есть? — выкрикнул кто-то из толпы. Снуп посмотрел на варвара:

— Конан, подтверди!

— У него есть это право. — Варвар был мрачен.

Слова Снупа подействовали на собравшихся и они быстро разошлись.

Когда поляна опустела пес подошел к Конану и сказал:

— Слышь, ты бы предупредил Тигру о завтрашнем сборе.

Варвар удивленно посмотрел на Снупа:

— Так он что. Не знает?!!

— Конечно нет. Просто вас как-то надо было остановить. Пришлось импровизировать.

— Ну ты даешь, Снуп. — Конан был восхищен. — Ты просто молодец, псина ненормальная, — и варвар засмеялся, — Ладно, скажу. Но ты все равно молодец!

Снуп смутился, но ему было приятно.

* * *

Уже вернувшись домой, Снуп почувствовал себя совершенно разбитым. Он даже не вспомнил, что собирался встретиться с Чугой. Сил хватило лишь на попить кофе с Рыж и постелить ей на своей кроватке. Сам же пес улегся на полу, предварительно потушив свет.

Уже сквозь сон он услышал тихий оклик Рыж:

— Снупушка, я совсем забыла сказать. Знаешь кто еще был на Балу?

— Ну? — у пса замерло сердце.

— НЕМОЙ и ИНТУР.

— ЧТО?!!!!!! Они же не Верхние! Как они там оказались!

— Ну уж не знаю, но сидели себе. Играли в шашки и о чем-то разговаривали. Вот так.

Снуп не знал, что и сказать.

Глава 21

в которой все встает на свои места

Собрание, о котором сказал Снупи, началось в полдень следующего дня. Утром пса разбудил Тигра и высказал ему ряд замечаний по поводу вчерашнего выступления. Но в целом похвалил за находчивость. Похвалу Снуп принял как должное.

Верхний остался завтракать в доме собаки. Они втроем пили кофе и рассуждали о предстоящем собрании. Тигра ничего хорошего от этого мероприятия не ждал. Равно как Снуп и Рыж. У всех троих было предчувствие большой бури. Но пока все они пили кофе и мирно беседовали.

* * *

В полдень у Дерева мысли собрался весь мир. Не было ни одного обитателя, который бы проигнорировал собрание. Толчея и суматоха стояли жуткие и первые пятнадцать минут было потрачено на то, чтобы навести какой-никакой порядок.

Наконец все стихло. Слово взял Тигра. Он поднялся, оглядел собравшихся и начал:

— Итак, дорогие мои. Как это не прискорбно, но вопрос, который мы сегодня собрались обсудить из разряда тех вопросов, которые в принципе не должны выноситься на общее обсуждение. Я до сих пор не понимаю почему вас всех так заинтересовало поведение всеми любимой куколки и нашего дорого варвара. И не для того был придуман в сове время Сеновал, чтобы давать повод к сплетням. Но коли уж собрались, то давайте обсудим создавшееся, чтобы покончить с этим вопросом. Раз и навсегда.

Тигра сел на место. Следующим выступающим стал Конан. Варвар уже поутих после вчерашнего, но все равно был мрачен и угрюм:

— Ну что ж, — Конан говорил негромко, но зло, резко и отрывисто. Он словно рвал фразы на куски и бросался ими в толпу. — Теперь уже ни для кого не секрет, что я тоже принадлежу к Верхним. Этот факт я всегда старался тщательно скрывать, но как видите обстоятельства вынудили меня раскрыть свое положение в этом мире.

Среди обитателей прошел ропот. Многие только сейчас узнали о высокой должности варвара и для них это было воистину откровением. Конан продолжал:

— Все вы прекрасно знаете, что в нашем мире сплетни - не редкость. Что и говорить, я сам люблю посплетничать на ту или иную тему. Но все должно иметь свои границы. И то что происходило в последние дни в нашем мире, их уже перешло. Я хочу сразу заметить, что даже если бы ситуация коснулась не меня, а любого из вас, то я первый кто встал бы на вашу защиту. А теперь я хочу задать вам, дорогие мои, один вопрос: с какой стати мы должны отчитываться в своих поступках? Тем более когда дело касается Сеновала. Я спрашиваю. Ответьте если сможете. Может быть я смогу вам помочь и удовлетворю ваше любопытство.

Конан опустился на свое место. Какое-то время у Дерева мысли стояла гробовая тишина. Было лишь слышно шелест листьев да шуршание Снупиного плаката. Начинать никто не решался.

Но вот со своего места поднялся один из Верхних Серединной горы:

— Я вот что думаю, — начал он свою речь. — Дело ведь в том, что ты Конан просто компрометируешь нашу дорогую Барби, да к тому же все прекрасно знают, что Джейн отсутствует. И какие по твоему должны были быть у всех эмоции? К тому же ты Верхний. А по закону этого мира Верхним непозволительно афишировать свои походы на Сеновал. С кем бы то ни было.

— Урфин, прав, — сказал со своего места Тигра. — Закон надо соблюдать. А ты, варвар, об этом забываешь. И я не понимаю как Барби...

— А что Барби? Что Барби? — куколка в ярости вскочила со своего места. — Я то не равная среди обитателей? Или же мне запрещено иметь собственную личную жизнь?

— Да я не про то, — Тигра немного ошалел от куколкиного напора.

— А про что тогда? Я вообще не понимаю этого ажиотажа вокруг меня и Конана. И ладно бы началось это только здесь. Так ведь нет. Я уже в других мирах слышала нечто подобное.

— Так вы еще и в других местах встречались? — Тигра был немало удивлен. — Это правда?

— Святая правда. Только я не вижу в этом ничего особенного. Это вы тут раздуваете...

Барби села. Снуп в душе восхитился куколкой. Вот такую — суровую и непримиримую к несправедливости — он любил больше всего.

Аноашка, до того вяло слушавшая дискуссию, тоже высказала свое мнение:

— Господи, да что вы заладили: Барби, Конан, Сеновал. Ну хочется им. Какое наше-то дело.

— А тебе Аноа, я твою Бябяку вовек не прощу. — Чудо старший мрачно потирал укушенные места.

И тут поднялся гвалт Причем, многие встали на позицию Аноашки. Даже те, кто еще вчера был в совершенно противоположном лагере. Споры разгорались. И настала очередь Тигры усмирять собравшихся. Он сделал просто: взял и рявкнул. И все затихли.

— Давайте прекратим галдеж и подумаем. Действительно ли каждый из нас осознал всю некрасивость данной ситуации.

— Но ведь любопытно, что они там делают, Тигра, — раздался голос из толпы. Правда обладателя голоса сразу заткнули. Чтобы излишне не любопытствовал.

— Я понимаю что любопытно, но предлагаю оставить эту тему для сплетен. Вернется Джейн, она сама разберется с Конаном. И нечего туда лезть. А вот насчет нарушения закона, то тут разговор будет особый. Теперь я как Верхний с Особыми полномочиями спрашиваю тебя, Конан. Что вы делаете с Барби на Сеновале.

— Ну так я тебе и сказал, — огрызнулся варвар.

— Ты понимаешь, что означает твой отказ отвечать? — Тигра нахмурился.

— А собственно, что он означает? — раздался хриплый голос с другого конца огромной поляны.

Присутствующие сразу повернулись в ту сторону, откуда голос раздавался и немного расступились, чтобы увидеть его обладателя.

У Снупа внутри все перевернулось. Этот голос мог означать только одно...

И это действительно означало только одно — в мир вернулся НЕМОЙ.

* * *

Старый обезъян вернулся не один. Рядом с ним стояла девушка, которую все присутствующие узнали тотчас. Вместе с НЕМЫМ вернулась Джейн.

Обезъян усмехнулся:

— А что Джейн, я же говорил тебе, что у них до этого обязательно дойдет.

— Да и я в этом нисколько не сомневалась. — улыбаясь ответила супруга Конана. — все-таки наш мир — это что-то особенное. Хлебом их не корми дай посплетничать.

— И ведь даже собрание организовали, — НЕМОЙ веселился от души. — М-да...Ну Тигра такого эффекта я не ожидал.

— Какого эффекта? — ошалело спросил Тигра.

— Ну как сказать. Вообще-то это была наша с Джейн идея, насчет Конана, Барби и Сеновала.

— Какая идея? — вид у Тигры был просто убитый.

— А вы действительно хотите знать чем они там занимались? На Сеновале? Барби, может расскажешь.

Куколка в ответ улыбнулась и пошла навстречу обезъяну.

— Дай я сначала тебя обниму мой дорогой. Как давно мы не виделись. Здравствуй, Джейн. — и куколка поцеловалась с супругой варвара.

— Да объясните наконец, что произошло!!! — Тигра от бессилия разве что не залез на верхушку Дерева мысли.

— Да ничего особенного, — вполне невинно ответила Барби. — Просто мы с Конаном каждый день ходили на Сеновал...И пели философские частушки. И все.

— И все?!!! — Тигра не верил собственным ушам.

— И все — уже весело подтвердил Конан.

На поляне началось нечто невообразимое.

* * *

Лишь через некоторое время, когда утихли страсти. Когда Обезъян и Джейн перездоровались со всеми обитателями (а НЕМОЙ умудрился еще и перецеловать всех прекрасных представительниц этого мира), народ постепенно разошелся. Остались немногие.

Тигра подошел к НЕМОМУ.

— Да уж...не ожидал я...

— Так ведь если бы ожидал, то не было бы того эффекта, — усмехнулся обезъян.

— Что верно, то верно, — согласился Верхний.

Все это время Снуп стоял в оцепенении, не решаясь подойти. Псу до сих пор казалось, что он видит сон. Хороший красивый, но всего лишь сон. И лишь когда обезъян направился к нему по пути вытаскивая флягу с коньяком и отхлебывая из нее, Снупи наконец поверил в случившееся. И от радости подпрыгнул.

НЕМОЙ расхохотался:

— Снупи! Лопни мои глаза! Да ты же так и не изменился! Ну все! Бегом в Харчевню! Будешь рассказывать, что тут у вас творится. Заодно выпьем-закусим. Рыженька, — обезъян с чувством обнял девушку. — Как я рад тебя видеть. Пойдешь с нами?

— Ну конечно пойду, — Рыж улыбалась.

— А где Аноашка? — вдруг вспомнил Снуп.

— Я думаю, что уже где-то около Харчевни, — предположил НЕМОЙ. — Ладно чего стоять. Пошли.

И они пошли к Харчевне. Снуп шел рядом с обезъяном и был по настоящему счастлив. Теперь жизнь обещала потечь в совершенно другом русле. В непредсказуемом. А это было замечательно. Единственное, что очень огорчало пса — это внешний вид НЕМОГО.

Обезъян за зиму здорово сдал. Он стал более седым, сгорбленным и постоянно подкашливал. Лишь глаза да улыбка остались прежними. Впрочем, по всему было видно, что сам НЕМОЙ относился к этому даже слишком философски. А что еще можно было ожидать от него.

* * *

Первым, кого Снуп, Рыж, НЕМОЙ и Тигра встретили около Харчевни была не Аноа, а Ренфри. У видев ее, обезъян склонился в почтительном поклоне:

— Моя княжна! Безмерно рад видеть вас у стен своего дома!

Ренфри улыбнулась:

— Милейший обезъян, я должна была понять, что Конан и Барби — это ваших рук дело.

НЕМОЙ поклонился еще раз, после чего галантно поцеловал княжне руку. Сзади раздался голос Аноа:

— Пришел все-таки. — и она бросилась обнимать обезъяна. Снуп видел, что НЕМОЙ был безмерно доволен, что его здесь так встречают. И пес был счастлив за друга.

Но вот наконец обезъян отпер Харчевню и пригласил всех внутрь. Когда все сели за массивный стол, а НЕМОЙ сообразил быстренько “что-нибудь выпить-закусить” как он это называл, к компании присоединилась Джейн. Одна. Она ни слова не говоря налила себе полную кружку эля и подняла первый тост:

— Ну наконец-то!!! — и бокал был залпом осушен.

Присутствующие поддержали тост и выпили. А Тигра осторожно спросил:

— Джейн, а где Конан?

— Как где? — удивилась супруга варвара. — С Барби на Сеновале разумеется.

— Господи, — почти шепотом молвил Верхний. — Когда же они напоются.